ГАСТРОЛИ И РЕЦЕНЗИИ
Гастроли Рецензии
BACK

THE NEW YORK TIMES

Вечер, русский по духу и звучанию

Во вторник вечером Камерный оркестр KREMLIN выступил в Меркин-холле с программой, соединившей в себе русский характер и звучание с той особой межнациональностью, в которой видится лицо Москвы. Были исполнены произведения поляка Мечислава Вайнберга, прожившего большую часть жизни в Москве, "Еврейские танцы" азербайджанского композитора Салима Крымского, а также "Серенада" (1990) Стивена Гербера, американца живущего в Нью-Йорке, и при этом создавшего в своем сочинении образ зимы наподобие тех, какие не одно поколение русских считало своего рода национальной метафорой. Завершила программу, не считая исполнений "на бис", "Серенада для струнных" Чайковского. Словно заключительный аккорд, она утверждала русский стиль в его классическом облике.

Такой московский интернационализм неудивителен, если принять во внимание историю оркестра. Основатель коллектива и его дирижер Миша Рахлевский родился и учился в Москве. В 1973 году он покинул Советский Союз и в 1976 году обосновался в США, где с 1984 по 1991 возглавлял Новый Американский Камерный оркестр. В том же 1991 году им был основан Камерный оркестр KREMLIN.

Звучание 18 молодых музыкантов струнников в Меркин-холле было живым и энергичным. Удивительно чутко отвечали они на малейший жест дирижера. Камерная симфония No. 3 (Op. 151) Вайнберга написана в 1989 году. Однако ее начало кажется навеянным таинственной, почти мистической манерой, присущей восточноевропейским композиторам предшествующих десятилетий. Первая часть, неторопливая и напевная, напоминающая музыку Пярта и Горецкого, переполняет душу безбрежной грустью. Остальные же части, изложены языком более раннего времени, особенно Аllegro molto с его мелодической угловатостью и стремительностью, а также колючими созвучиями 1940-50-х годов, изобретенными Шостаковичем (с которым дружил композитор) и Прокофьевым.

Рахлевский и его музыканты удачно объединяют эти настроения. Музыкальные части с характерным мистическим содержанием наполнены у них романтическим трепетом струнного звучания. Allegro molto и необарочное Andantino finale окрашены в более светлые, а порой даже в холодно-стальные тона. Помещенные рядом, эти стили прошлого и настоящего тесно смыкаются. Вместе с тем, в "Семи еврейских танцах" Крымского музыканты проводят четкое различие между темами, рожденными духом Ближнего Востока, и другими, восточноевропейского происхождения. Но как только композитор помещает эти два направления еврейской музыки рядом, искушенный оркестр создает ту благодатную почву, в которой они образуют определенное единство.

Серенада в двух частях Гербера прозвучала более полихромно, нежели сочинение Вайнберга. Искрометные, пульсирующие триоли, отдельные сумрачные эпизоды и прочие художественные элементы созданы, словно на заказ, для русских музыкантов. Музыканты оркестра Kremlin продемонстрировали живое, яркое прочтение партитуры. Но самое главное ожидало слушателей в конце программы: "Серенада для струнных" Чайковского, на исполнение которой оркестр щедро устремил все свои духовные ресурсы. Эффект неожиданно превзошел все ожидания публики. Она не просто насладилась сочной фактурой звука, но была буквально поражена величием музыки Чайковского, щемящей нежностью его мелодий.

Аллан Козинн

Назад к Рецензиям

На главную   Оркестр   Миша Рахлевский   Концерты в Москве   Гастроли и рецензии   Дискография
Меценаты и спонсоры   Аудио-видео-фото   Частые вопросы   Контакты